Звезды, туманности, галактики

Труды симпозиума, посвященного 60-летию академика В. А. Амбарцумяна

Бюракан, 16 - 19 сентября 1968 года

Физика нестационарных звезд и туманностей

ФИЗИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ГАЛАКТИКАХ

Вводный доклад

Г. М. ТОВМАСЯН

Бюраканская астрофизическая обсерватория

До недавнего времени трудно было говорить о физических процессах, происходящих в галактиках, поскольку галактики рассматривались лишь как системы, состоящие из сотен миллиардов звезд и некоторого количества газовой и пылевой материи. И если речь шла о физических процессах в галактиках, то это относилось к физическим процессам, происходящим в составляющих галактику отдельных звездах и туманностях.

В большинстве исследование галактик ограничивалось их классификацией. При этом почти все существующие классификации галактик основаны на изучении их внешних морфологических особенностей.

Большой интерес представляют исследования спектральных особенностей галактик. При этом до недавнего времени под спектром галактики понимался лишь интегральный спектр теплового излучения населяющих галактику звезд и газовых туманностей.

В спектральном отношении выделялись галактики, исследованные С. К. Сейфертом [1], с характерными для них очень широкими профилями эмиссионных линий и значительной яркостью ядер. Было замечено, что существует некоторая положительная корреляция между шириной водородных линий и абсолютными величинами ядер.

Новая эра в исследовании галактик, в понимании происходящих в них, как в целом, физических процессов, а также вопросов их образования и эволюции началась с открытием радиогалактик.

В 1951 году В. Бааде и Р. Минковский отождествили второй по мощности радиоисточник северного неба в созвездии Лебедя со слабой двойной галактикой с фотографической величиной, равной 16^m.5. Исходя из морфологической структуры этой галактики, они предложили наиболее простое объяснение наблюдаемого явления: случайное столкновение двух спиральных галактик. При этом полагалось, что нагрев газовой массы сталкивающихся галактик может привести к наблюдаемому мощному радиоизлучению. К 1954 г. в список «столкнувшихся» галактик было внесено уже 4 объекта: Лебедь-А, Центавр-А, Персей-А и Печь-А.

Гипотеза столкновения галактик быстро приобрела широкую популярность и в течение нескольких лет довольно настойчиво отстаивалась многими учеными.

Последовательным противником гипотезы столкновения галактик с самого начала ее появления выступал В. А. Амбарцумян. В сообщении, представленном им в 1954 г. на V всесоюзном совещании по вопросам космогонии, указывалось, что в случае двух известных тогда двойных радиогалактик Лебедь-А и Центавр-А столкновение между галактиками, если оно действительно имело место, является строго центральным, тогда как нецентральные столкновения должны были бы вообще наблюдаться гораздо чаще [2].

Следует заметить, что некоторые сомнения в возможности случайного столкновения между галактиками тогда же высказывались и другими, в частности, И. С. Шкловским [3, 4] и Б. Я. Миллсом [5].

Несколько позже, в 1956 г., В. А. Амбарцумян обращает внимание на то обстоятельство, что все надежно отождествленные к тому времени радиогалактики являются сверхгигантами [6], что еще более уменьшает вероятность столкновения галактик. В том же 1956 году В. А. Амбарцумян публикует фундаментальное исследование кратных галактик [7]. В дальнейшем исследования, связанные с этой важной проблемой, продолжаются. О результатах этих исследований В. А. Амбарцумян сообщает на Сольвейской конференции в 1958 году [8] и на симпозиуме по нестабильности систем галактик в Беркли в 1961 г. [9]. В. А. Амбарцумян показывает, что число двойных и кратных галактик, так же, как и в случае звезд [10], сильно отличается от ожидаемого при диссоциативном равновесии. Это приводит к чрезвычайно важному выводу о том, что компоненты, входящие в состав данной двойной или кратной галактики, или же в состав данного скопления галактик, образовались совместно. Наблюдения показывают также, что относительное число систем типа Трапеции, являющихся неустойчивыми образованиями, очень велико в случае галактик. Это объясняется тем, что периоды обращения в кратных галактиках и возраст самих галактик имеют одинаковый порядок величины—несколько миллиардов лет. Следовательно, компоненты кратных галактик типа Трапеции за время своей жизни успевают совершить лишь очень небольшое число оборотов, при котором сама конфигурация не успевает распасться. Неустойчивость многих кратных галактик типа Трапеции подтверждается данными об иx лучевых скоростях. Обладают положительной энергией, т. е. неустойчивы, также некоторые скопления галактик. Отсюда В. А. Амбарцумян делает вывод о том, что возникновение галактик в Метагалактике происходит и в нашу эпоху. Важность этого вывода для космогонии едва ли можно переоценить.

Таким образом, анализ наблюдательных фактов приводит В. А. Амбарцумяна к неопровержимому выводу о совместном образовании компонентов кратных галактик и о взаимном удалении галактик в некоторых скоплениях и группах. Отсюда следует естественное заключение, что каждая группа непосредственно после своего образования представляла более тесную систему, чем наблюдается в настоящее время, и, следовательно, сверхтесные пары радиогалактик представляют собой наиболее ранние стадии в эволюции пар галактик.

Еще в 1954 году В. А. Амбарцумян [2] указывал, что решение проблемы происхождения радиогалактик нужно искать на примере радиогалактики NGC 4486 (Дева-А), у которой наблюдается явление выброса в виде струи, имеющей светимость порядка светимости галактических ядер. В этой же работе был сделан вывод о большой вероятности того, что в случае радиогалактик Лебедь-А и Центавр-А мы имеем дело с разделением некоего первоначального тела на два галактических ядра.

В докладе «Об эволюции галактик» [8], прочитанном В. А. Амбарцумяном в 1958 году на Сольвейской конференции, вместе с формулированием гипотезы о разделении первоначального ядра галактики на отдельные части, которые дают начало самостоятельным галактикам, он рассматривает и возможность того, что галактики данной группы или кратной системы могут образоваться из единой аморфной газовой массы. Однако, как и при рассмотрении проблемы формирования. звезд в ассоциациях, В. А. Амбарцумян подчеркивает, что нет каких-либо наблюдательных данных, которые свидетельствовали бы в пользу представления о зарождении групп галактик из газового вещества.

Несмотря на убедительность доводов, приводимых В. А, Амбарцумяном против гипотезы столкновения и в пользу гипотезы деления, первая гипотеза, возможно, в силу ее большой эффективности и заманчивости в течение нескольких лет продолжала доминировать и привлекать новых сторонников. Среди них были и некоторые из тех, кто ранее выражал сомнения в ее правильности.

Идея же разделения галактик, так же, как и некогда открытие звездных ассоциаций, казалась столь фантастичной, что научный мир отнесся к ней по крайней мере настороженно. Однако накопление наблюдательных данных к началу шестидесятых годов уже заставляет критически относиться к гипотезе столкновения галактик. Помимо чрезвычайно малой вероятности столкновения возникают большие трудности и в связи с необходимостью объяснения очень высоких энергий, освобождаемых при столкновении.

На парижском симпозиуме по радиоастрономии в 1958 г, Дж. Р. Бербидж [11] заметил, что при столкновении двух галактик необходимо, чтобы от 1 до 100% всей имеющейся энергии столкновения преобразовалось бы в энергию релятивистских частиц. Поскольку же процесс преобразования довольно малоэффективен, то такое преобразование практически не выполнимо. Против гипотезы столкновения в 1960 г. выступил также И. С. Шкловский [12], который обратил внимание на то, что малая скорость соударения в случае Лебедя-А никак не может обеспечить наблюдаемой мощности радиоизлучения порядка 5 х 10⁶⁰ эрг. Для этого необходимо, чтобы соударение произошло со скоростью, превышающей 7000 км/сек, тогда как относительная лучевая скорость двух ядер этой галактики не превосходит 100—200 км/сек.

Начались поиски источников столь высоких энергий в радиогалактиках.

К этому времени уже была признана высказанная И. С. Шкловским точка зрения о том, что радиоизлучение радиогалактик обусловлено синхротронным механизмом [13, 14]. Механизм синхротронного излучения хорошо объяснял наблюдаемые спектральные особенности радиоизлучения радиогалактик и вскоре был подтвержден обнаружением предсказываемой при этом механизме поляризации излучения [15, 16].

В качестве источника релятивистских частиц в радиогалактиках, т. е. в качестве источника огромной энергии в них, И. С. Шкловский [12] предложил вспышки сверхновых звезд. Но поскольку наблюдаемая частота вспышек сверхновых в галактиках явно недостаточна для выделения требуемых энергий в короткий срок, Дж. Р. Бербидж [17, 18] предположил, что вспышка одной сверхновой в крайне плотно населенных старыми звездами ядерных областях галактик вызывает цепную реакцию вспышек большого количества сверхновых. Несколько ранее Дж. Р. Бербидж [19] и Дж. Р. Бербидж и Ф. Хойл [20] в качестве источника энергии предложили аннигиляцию сравнительно небольшого количества антиматерии. Но, как отметил позже сам Дж. Р. Бербидж [17], при этом они столкнулись с фундаментальной трудностью, связанной с происхождением антиматерии и ее отделением от материи.

Для объяснения причин интенсивного радиоизлучения галактик было предложено много других гипотез и моделей, однако за ограниченностью времени мы не имеем возможности перечислить все эти гипотезы. Существенно при этом, что ни одну из этих гипотез нельзя принять безоговорочно, поскольку ни одна из них полностью не удовлетворяет наблюдениям. Предлагая свои гипотезы, авторы, возможно, исходили из удобной физической модели, не всегда учитывая все имеющиеся фактические данные.

К решению того же вопроса подходит с совершенно иных позиций В. А. Амбарцумян. Он рассматривает исследуемую проблему комплексно, в целом, и при своих рассуждениях полностью опирается на наблюдательные факты. Именно такой подход позволил ему придти к идее об активности ядер галактик, наиболее полно сформулированной уже в 1958 г. на Сольвейской конференции [8]. В этом докладе представление об активности ядер галактик обосновано как данными, уже перечисленными нами, так и следующими фактами. В 1957— 58 гг. в Бюракане у ряда эллиптических галактик были обнаружены голубые спутники [21, 22]. Как указывает В. А. Амбарцумян, это является свидетельством возможности выбросов некоторых масс из ядер галактик. В. А. Амбарцумян обращает внимание на то, что перемычки и волокна, связывающие взаимодействующие галактики и нередко являющиеся продолжением спиральных рукавов, не могут быть результатом приливных взаимодействий. Это подтверждается обнаруженной Г. С. Арпом [23] поляризацией перемычки одной взаимодействующей галактики, что говорит в пользу синхротронной природы по крайней мере некоторой части излучения этой перемычки.

Данные, свидетельствующие о возникновении новых галактик и спиральных рукавов за счет вещества, заключенного в ядрах галактик, с необходимостью приводят к допущению, что в ядрах, наряду со звездным населением, должны содержаться значительные массы дозвездного вещества.

Как видно, идеи В. А. Амбарцумяна об активности ядер галактик являются логическим развитием его идеи о формировании звезд из протозвездной материи в звездных ассоциациях. Блестящей иллюстрацией правильности концепции В. А. Амбарцумяна явилось обнаружение С. Р. Линдсом и А. Р. Сандейджем [24] взрыва в ядре галактики М82. Е. М. Бербидж и Дж. Р. Бербидж вместе с В. Рубин [25] пришли к выводу, что взрывы меньшего масштаба продолжают иметь место вплоть до настоящего времени.

И только после обнаружения взрыва в М82, когда накопилось также много других данных, научный мир начал признавать роль активных процессов, происходящих в ядрах галактик, о которых В. А. Амбарцумян говорил задолго до этого.

Открытие квазизвездных радиоисточников поставило перед астрофизикой новые, чрезвычайно сложные проблемы. Если красные смещения квазизвездных объектов подчиняются закону Хаббла, то есть они находятся на космологических расстояниях, то необходимо объяснить их колоссальные энергии, превышающие 10⁶⁰ эрг. При этом трудность усугубляется еще и тем, что линейные размеры квазизвездных источников, как это следует из шкалы времени их переменности, очень малы. После установления самого факта существования квазизвездных радиоисточников обнаружение их переменности было новой сенсацией. С одной стороны, это прямо указывало на то, что в них происходят бурные активные процессы. С другой стороны, небольшая длительность циклов переменности, как отмечалось, указывала, что линейные размеры этих источников невероятно малы—порядка нескольких световых месяцев и даже меньше. Впервые переменность в оптических лучах была установлена Т. А. Метьюсом и А. Р. Сандейджем [26] для ЗС 48. Затем оказалось, что переменны и некоторые другие квазары и кроме того переменность была обнаружена и в радиодиапазоне, преимущественно на сантиметровых волнах [27, 28]. Наиболее быстрые изменения, за время порядка недели или меньше, происходят в оптических лучах у квазара 3С 345 [29, 30] и у квазара 3С 446 [31, 32]. У последнего зарегистрированы изменения, продолжительность которых даже меньше суток. В 1967 г. X. Д. Аллер и Ф. Т. Хаддок [33] сообщили об обнаружении изменений поляризованного излучения квазизвездных радиоисточников.

Для объяснения возможности освобождения в небольшом объеме огромных количеств энергии было предложено довольно много гипотез. Как недавно метко выразился один радиоастроном, число теорий по объяснению квазизвездных радиоисточников грубо равно числу теоретиков-астрофизиков. А поскольку некоторые авторы уже предложили несколько гипотез, то число теорий теперь явно превышает число теоретиков.

Некоторое время большой популярностью пользовалась теория гравитационного коллапса, впервые предложенная Ф. Хойлом и В. А. Фаулером [34]. Об этой гипотезе, еще в пору ее большой распространенности, на Сольвейской конференции 1964 г. В. А. Амбарцумян сказал, что «чем раньше мы откажемся от этой идеи, тем скорее мы придем к правильным объяснениям» [35].

Некоторые авторы пытались обойти большие энергетические трудности, приблизив квазизвездные радиоисточники. Так, Дж. Террел [36] выдвинул гипотезу, согласно которой квазизвездные радиоисточники являются объектами, выброшенными с релятивистскими скоростями из ядра нашей Галактики. Ф. Хойл и Дж. Бербидж [37] полагали, что взрыв мог произойти и в ядре какой-либо близкой к ним галактики, скажем, NGC 5128. Хотя это и может казаться странным, однако М. Шмидт [38] показал, что эти локальные гипотезы также встречаются с энергетическими трудностями.

Заманчивую идею высказал Г. С. Арп [39, 40, 41]. Согласно Г. С. Арпу, пары радиогалактик или квазизвёздных источников являются выбросами из расположенных между ними галактик. Эти, родительские по Арпу, галактики в основном являются пекулярными. В гипотезе Г. С. Арпа необъяснимыми остаются необычайно большие красные смещения квазизвездных объектов, не являющихся, таким образом, космологическими. Однако, как отмечает Д. Дж. Холден [42], ошибочным является сам метод исследования, при котором Г. С. Арп рассматривает сильно разнесенные пары, вплоть до 10° и более, когда при известной плотности распределения радиоисточников такие широко разнесенные пары могут быть лишь результатом случайного проектирования.

Недавно М. А. Аракелян [43], применив оригинальный метод, привел достаточно убедительные доводы в пользу того, что квазизвездные радиоисточники находятся на космологических расстояниях. Кроме того, теперь имеется достаточно данных, свидетельствующих в пользу общности природы сейфертовских галактик, радиогалактик и квазаров и того, что все эти объекты могут быть расположены в одной последовательности.

Рассмотрим вкратце эти данные.

Из сравнения мощности излучения различных объектов во всем радиодиапазоне, проведенного Т. А. Метьюсом, В. В. Морганом и М. Шмидтом [44], можно было наметить существование следующей последовательности: нормальные спиральные галактики, эллиптические галактики, D-Галактики, N-галактики, квазизвездные радиоисточники. Создавалось впечатление, что между всеми этими объектами имеется что-то общее и различие заключается в мощности излучения.

Интересные результаты, свидетельствующие о некоторой общности природы галактик и квазизвездных радиоисточников, были получены Б. Е. Маркаряном еще в 1963 г. Анализируя причины несоответствия между необычно ранними спектрами и цветами некоторых эллиптических галактик и ранних спиралей, Б. Е. Маркарян [45] пришел к выводу о наличии в ядрах этих галактик дополнительного излучения, имеющего нетепловую природу. Согласно Б. Е. Маркаряну [46], такое же нетепловое излучение, возможно, имеющее синхротронную природу, наблюдается и у некоторых галактик типа М82. Происхождение дополнительного излучения, заключает Б. Е. Маркарян, так же, как и радиоизлучение радиогалактик, по всей вероятности, непосредственно связано с бурными процессами, происходящими в ядрах этих галактик. Радионаблюдения некоторых из галактик с аномальным спектром и цветом, выполненные нами, обнаружили радиоизлучение у 70% из них [47], что непосредственно подтвердило вывод о наличии в их ядрах синхротронного излучения. Это указывает на сходство ядер таких галактике квазарами, имеющими, однако, несравненно большую мощность излучения. Следует заметить, что в списке исследованных Б. Е. Маркаряном галактик находились многие из известных сейфертовских галактик. В последние годы, использовав объективные призмы 40" Шмидт-телескопа Бюраканской обсерватории, Б. Е. Маркарян обнаружил около 200 новых компактных слабых галактик с характерным ультрафиолетовым избытком. Список 70 таких галактик уже опубликован [48]. Спектральные наблюдения двух из этих галактик, выполненные недавно Г. С. Арпом, Э. Е. Хачикяном, С. Р. Линдсом и Д. В. Видманом [49], показали, что они имеют признаки, характерные для сейфертовских галактик, и, что самое интересное, ядро галактики Маркарян-9 имеет абсолютную визуальную величину, равную —21.6, что вплотную приближает эту галактику по оптической светимости к квазизвездным объектам.

Недавнее сообщение У. Л. Сарджента [50] об обнаружении D-галактики с абсолютной величиной, равной —23.0, еще более стирает различие между радиогалактиками и квазизвездными источниками.

Соображения об аналогичности природы сейфертовских галактик и квазизвездных радиоисточников были высказаны в 1963 г. и Бербиджами [51], которые обратили внимание на то, что линии в оптических спектрах квазаров так же широки, как и линии в спектрах ядер сейфертовских галактик. Эта же проблема дискутируется ими вместе с Л. Р. Сандейджем несколько позже, в 1965 г., [52]. Тогда же на связь между квазизвездными объектами и сейфертовскими галактиками указал и И. С. Шкловский [53], подробно обсудивший энергетические и спектральные характеристики этих объектов. В цитированной работе И. С. Шкловский приходит к заключению о том, что квазизвездные объекты, радиогалактики и сейфертовские галактики представляют собой различные проявления активности галактических ядер. Согласно Шкловскому, в ядрах сейфертовских галактик имеются «невидимые квазары».

Обнаруженные А. Р. Сандейджем [54] голубые квазизвездные объекты без измеримого радиоизлучения, названные квазизвездными галактиками, убеждают в возможности родства между рассматриваемыми объектами, поскольку радиоизлучением не обладают и некоторые галактики Сейферта. Тогда к объектам такого рода относятся, возможно, и компактные галактики Ф. Цвикки [55, 56], из сотен которых радиоизлучением обладают только несколько галактик.

Новый сильный аргумент в пользу общности природы сейфертовских галактик и квазизвездных источников был получен В. А. Дентом [57, 58] и И. И. К. Паулини-Тотом и К. И. Келлерманном [59], обнаружившими на сантиметровых волнах переменность центрального источника в сейфертовской галактике NGC 1275. Следует заметить, что эта переменность была предсказана И. С. Шкловским [53].

В 1967 г. В. С. Фитч, А. Г. Пахольчик и Р. Дж. Вейманн [60] обнаружили переменность оптического излучения ядра сейфертовской галактики NGC 4151. Уже в этом году В. В. Морган, X. Смит и Д. Видман [61] сообщили о спектральных изменениях ядра. NGC 4151—зарегистрированный в 1956 г. спектр поглощения типа G не был замечен на спектрограммах, полученных в 1968 г.

Совсем недавно было сделано очень важное открытие— была обнаружена переменность оптического излучения N-галактик, отождествленных с радиоисточниками ЗС 371, ЗС 390.3, ЗС 109, а также IZw 1727+50 [62—64]. Кроме того, была обнаружена переменность радиоизлучения источника ЗС 120 [65], отождествляемого с D-галактикой высокой светимости, имеющей Mv=—20.8. Сравнение параметров N-галактик ЗС 371 и ЗС 390.1 с несколькими квазизвездными объектами (Ton 256, PHL 1194 и ЗС 47), проведенное Р. Д. Канноном, М. В. Пенстоном и М. Дж. Пенстон [64], показывает большое сходство между ними. Отсюда очевидно, что N-галактики являются переходными объектами между радиогалактиками и квазизвездными объектами.

Вывод об общности природы галактик, радиогалактик и квазизвездных радиоисточников М. Симон и Ф. Д. Дрейк [66] делают на основе обсуждения полученной Д. С. Хишеном [67] зависимости светимости от поверхностной яркости рассматриваемых объектов. К такому же выводу приходят и А. Брачеси и Л. Эркулиани [68], построившие диаграммы зависимости линейных размеров радиогалактик и квазизвездных источников от абсолютной спектральной мощности на частоте 408 Мгц и зависимости спектральных индексов от абсолютной спектральной мощности. На полученных диаграммах радиогалактики и квазары занимают две отдельные, однако примыкающие области. Между областями не наблюдается разрыва.

Г. Дауткорт [69] из рассмотрения плотности распределения квазизвездных объектов, радиогалактик и галактик приходит к выводу о том, что каждая спокойная галактика при своей эволюции могла пройти через фазу квазизвездного радиоисточника.

Этот список фактрв и соображений о сходстве между радиогалактиками и квазизвездными радиоисточниками можно было бы продолжить, однако за неимением времени ограничимся уже перечисленными. Заметим только, что в докладе, представленном В. А. Амбарцумяном в Беркли [9], указывалось на то, что из ядра может образоваться целая галактика. В то время возникал естественный вопрос: где же в таком случае голые ядра без окружающих их галактик? Теперь можно считать несомненным, что обнаружение квазизвездных объектов явилось непосредственным ответом на этот вопрос. О возможности того, что квазизвездные радиоисточники могут рассматриваться как оголенные ядра, как начальная стадия развития галактик, В. А. Амбарцумян говорил в докладе на годичном собрании Академии наук Армянской ССР в 1963 г. (см. журнал «Гитутюн ев техника» («Наука и техника» на армянском языке), № 1, 1964 г.).

Таким образом, мы с полной уверенностью можем говорить о единстве природы сейфертовских галактик, радиогалактик и квазизвездных объектов. Различие между ними заключается, главным образом, в масштабах происходящих явлений. Столь же уверенно мы теперь знаем, что причин, наблюдаемых явлений—это бурные активные процессы взрывного характера, происходящие в ядрах сейфертовских галактик и радиогалактик.

К настоящему времени физические условия наиболее полно исследованы в сейфертовских галактиках. Этим мы обязаны в основном работам Е. М. и Дж. Р. Бербиджей и К. X. Прендергаста [70], Д. Е. Остерброка и Р. А. Паркерч [71], Э. А. Дибая и В. И. Проника [72—74], М. Ф. Уокера [75], Дж. Б. Оука и У. Л. Сарджента [76] и Е. М. и Дж. Р. Бербиджей [77], подробно исследовавших галактики NGC 1068, NGC 1275 и NGC 4151. Все эти авторы отмечают наличие очень высокой степени ионизации газа в ядерных областях сейфертовских галактик, которую трудно объяснить известными механизмами ионизации. Анализируется возможность ионизации газа горячими звездами, синхротронными Lc-квантами, космическими лучами, «звездным ветром», ударными волнами, столкновениями облаков, вспышками сверхновых. Однако энергетически ни один из этих механизмов не удовлетворяет наблюдениям. Удовлетворительного объяснения в рамках этих механизмов не находит также аномальный бальмеровский декремент и очень широкие крылья водородных линий. Дж. Б. Оук и У. Л. Сарджент [76] полагают, что газ в ядре NGC 4151 находится в состоянии сверхзвуковой турбуленции, непрерывно генерируемом неизвестным источником, расположенным в центре ядра. Они указывают, что одиночный взрыв вряд ли мог привести к наблюдаемому состоянию.

М. Ф. Уокер [75], исследовавший внутренние движения в NGC 1068, обнаружил разлетающиеся со скоростью до 600 км/сек, дискретные газовые облака с массой порядка 10⁷ МСолнца. Турбулентное расширение в пределах каждого облака также порядка 600 км/сек. Если наблюдаемые движения приписать вспышкам сверхновых, то для этого понадобилось бы несколько миллионов сверхновых. Интересен также другой результат, полученный М. Ф. Уокером, относящийся к характеру движений: в центральных областях доминируют некруговые движения, тогда как вне области радиусом в 30" имеет место чистое вращение. Ранее Е. М. и Дж. Р. Бербиджи и К. X. Прендергаст [70] пришли к выводу, что из ядра NGC 1068 происходит постоянное истечение газа со скоростью в несколько сот километров в секунду.

Э. А. Дибай и В. И. Проник [74] на основе спектрофотометрического исследования ядер галактик NGC 1068, 1275,. 3227, 3516, 4051 и 7469 приходят к выводу о существовании двух подсистем газа с различными характеристиками и о том, что эти подсистемы представляют собой, возможно, результат последовательных взрывов в центральных частях ядра.

Следующей важной особенностью ядер сейфертовских галактик является наличие в них нетепловой компоненты, на что впервые обратил внимание Б. Е. Маркарян [45]. Дж. Б, Оук и У. Л. Сарджент обнаружили нетепловую компоненту в непрерывном спектре NGC 4151 спектрофотометрическими наблюдениями и также полагают, что она может быть обусловлена синхротронным или же комптоновским излучением. При этом следовало бы ожидать наличия больших потоков на миллиметровых волнах и в инфракрасных лучах. И действительно, в случае NGC 1068 А. Г. Пахольчики В. 3. Вишневский [78] обнаружили заметный поток в инфракрасных лучах.

Отсутствие сильного радиоизлучения в случае NGC 4151, ожидаемого при синхротронном излучении, Дж. Б. Оук и У. Л. Сарджент объясняют поглощением низкочастотного синхротронного радиоизлучения в ядре, что является обычным для многих радиоисточников [79, 80]. Полагается, что поглощение обусловлено свободно-свободными переходами.

В свете рассматриваемой нами проблемы большой интерес представляет замеченное Л. Сирлом, А. В. Роджерсом, У. Л. Сарджентом и Дж. Б. Оуком [81] поразительное схоство между распределением энергии в непрерывных спектрах ядра NGC 4151 и новоподобного объекта ? Киля. Красная же часть спектра NGC 4151 очень напоминает спектры Крабовидной туманности и квазизвездного радиоисточника ЗС 48. Недавно инфракрасные наблюдения n Киля были выполнены Г. Нейбауэром и Дж. А. Вестфолом [82]. Они подтверждают рост интенсивности в сторону инфракрасной области и в число группы сходных объектов включают и 3С 273, обладающий той же особенностью. Это сходство говорит о действии какого-то общего механизма генерации энергии в этих, казалось бы, совершенно различных объектах.

Достаточно данных накопилось к настоящему времени и о физических условиях непосредственно в радиогалактиках, к числу которых относится и одна из хорошо изученных сейфертовских галактик—NGC 1275 или Персей-А.

Одним из основных средств изучения радиогалактик является исследование распределения энергии в их радиоспектрах. Именно это позволило определить, что радиоизлучение в радиогалактиках обусловлено синхротронным механизмом, т. е. установило наличие в радиогалактиках потоков релятивистских электронов.

Рассмотрение изменения во времени энергетического спектра, обусловленного синхротронными потерями, позволило Н. С. Кардашеву, А. Д. Кузьмину и С. Л. Сыроватскому [83] еще в 1962 г. по месту излома в спектре Лебедя-А оценить возраст этой радиогалактики, а также некоторые ее физические характеристики. Через год Н. С. Кардашев [84] возвращается к тому же вопросу и оценивает возраст Лебедя-А (t = 0.18—1.3)x10⁶ лет и скорость разлетания радиоизлучающих облаков ~(0.1—0.9) с. Позднее подробное исследование изменения спектрального индекса при эволюции радиогалактик и квазаров проводит К. И. Келлерманн [85, 86]. Он показывает, что у молодых радиоисточников, в которых инжекция релятивистских электронов имела место сравнительно недавно, спектральный индекс должен быть равен —0.25. Для более старых источников спектральный индекс становится равным —0.75, а затем —1.33. Случаи же, при которых на высоких частотах наблюдается положительная кривизна [87], свидетельствуют в пользу совсем недавно происшедших взрывов, приведших к образованию облаков релятивистских электронов. Кроме того, полагается, что в радиоисточниках со спектральным индексом около —0.7 имеет место реккурентный выброс частиц, возможность чего раньше была рассмотрена И. С. Шкловским [88].

Заслуживают большого внимания очень интересные результаты, полученные недавно М. Райлем и М. С. Лонгером [89], относящиеся к физическим процессам, происходящим в радиогалактиках. Анализируя результаты оригинальных наблюдений радиогалактик и квазаров, выполненных в Кембридже методом апертурного синтеза с помощью трех 20-метровых антенн [90—93], они приходят к выводу о том, что как в случае радиогалактик, так и в случае квазаров происходит выброс облаков релятивистских частиц со скоростями, близкими к скорости света. Скорость облаков и радиосветимость заметно убывают через~ З.10⁶ лет. Квазизвездная фаза развития имеет место на начальной стадии и длится~ 10³ лет.

К аналогичным выводам относительно скорости выброса облаков релятивистских частиц пришли недавно и Р. А. Варданян и Ю. К. Мелик-Алавердян [94], анализировавшие те же наблюдения кембриджской группы, но рассмотревшие вопрос с несколько иных позиций.

Очень интересный результат был недавно получен М. Райлем и М. Д. Виндрамом [95] при наблюдениях области скопления Персея вокруг NGC 1275. Авторы приходят к выводу о несомненном взаимодействии между галактиками NGC 1275, NGC 1265 и IC 310. Полагается, что поток релятивистских частиц от NGC 1275 возбудил радиоизлучение двух последних галактик, находящихся на расстоянии около 600 кпс от NGC 1275. Результаты приводят к заключению, что за время 8 x10⁶ лет имела место постоянная генерация релятивистских частиц и что скорость генерации релятивистских частиц в настоящий период—10⁵¹—10⁵² эрг/год—на один-два порядка меньше, чем 5 x10⁶ лет тому назад. Однако к этим результатам пока нужно относиться с некоторой осторожностью. Ведь их окончательное установление впервые будет говорить о воздействии одной галактики на физические процессы в другой, что имеет очень большое значение в понимании процессов, происходящих в галактиках.

Хотя к настоящему времени накопилось много данных, свидетельствующих в пользу взрывов и инжекции релятивистских частиц в радиогалактиках, надо полагать, что все не так просто и не все еще в физике происходящих явлений выявлено до конца. Так в связи с большой компактностью квазизвездных радиоисточников возникли некоторые трудности при объяснении их излучения синхротронным механизмом. Для преодоления этих трудностей В. Л. Гинзбург и Л. М. Озерной [96—98] предлагают когерентный механизм радиоизлучения. В этом отношении интересна работа Дж. Е. Фелтена [99], посвященная детальному исследованию излучения и физических особенностей известной струи у М87. В работе показано, что модель, по которой быстрые электроны производятся в ядре и движутся по направлению к концу струи, не удовлетворяет оптической структуре струи и поляриметрическим данным. Приходится полагать, что быстрые частицы движутся вместе с облаком плазмы, которое само движется со скоростью, близкой к с. Можно было полагать, что быстрые электроны являются вторичными и непрерывно производятся быстрыми протонами. Но в этом случае, как указывает Дж. Фелтен, возникают трудности в связи с обнаруженным рентгеновским излучением от М87 [100, 101]. Возможно, но вызывает возражения также и местное ускорение электронов при плазменных процессах.

Рассматривая роль стимулированного комптоновского рассеяния излучения на релятивистских электронах в квазарах, Л. Остер [102] приходит к выводу о том, что релятивистские электроны либо возникают «готовые» во всем объеме источника, либо излучение генерируется механизмом, не основанным на релятивистских электронах.

Таким образом, получаемые за последние годы факты все больше убеждают нас в справедливости слов В. А. Амбарцумяна, сказанных им на Сольвейском совещании 1958 г. о том, что из ядер галактик может выбрасываться материя, в короткий срок превращающаяся в конгломерат облаков релятивистских электронов, газовых облаков, а в других случаях и нестационарных звезд.

Все до сих пор сказанное относилось к радиогалактикам, сейфертовским галактикам и квазарам. Что же происходит в обычных нормальных галактиках, не выделяющихся заметным радиоизлучением? Так ли у них все спокойно, как это кажется при их сравнении с радиогалактиками? Чтобы ответить на эти вопросы, в Бюраканской обсерватории несколько лет тому назад были предприняты массовые исследования ядерных областей, главным образом, спиральных галактик. Эти работы выполнены А. Т. Каллогляном, Г. М. Товмасяном [103— 105], К. А. Саакян [106], С. Г. Искударян [107], Э. С. Парсамян [108]. Сводный доклад о результатах классификации центральных областей около 400 галактик был представлен на XIII съезде MAC в Праге в августе 1967 года. Эти исследования показали, что ядра в галактиках, не отличающихся по внешнему виду, проявляют себя весьма различным образом. В некоторых галактиках выявлены очень яркие, не разрешимые на наших пластинках, так называемые звездообразные ядра с оценкой 5, согласно Бюраканской пятибалльной классификации. В других же галактиках не обнаружено никаких следов присутствия ядер. Это галактики с оценкой 1. Остальные галактики по степени выделения у них ядер занимают промежуточное положение. Уже из этих результатов можно было предположить, что ядра галактик находятся в процессе эволюции и что звездообразные и звездоподобные ядра с оценками 4 и 5 находятся, вероятно, в активной фазе развития. Для проверки этих предположений чрезвычайно важно было провести радионаблюдения галактик. И такие наблюдения были выполнены в Австралии с помощью 64-метрового радиотелескопа в Парксе и одномильного плеча В-3 Креста Миллса в Молонгло [109—111]. Сравнение результатов этих наблюдений с данными оптического исследования тех же галактик показало [112, 113], что существует определенная корреляция между наличием у галактики радиоизлучения и типом ее ядра. Правда, следует признать, что в Бюракане мы ожидали наличия более сильной корреляции. Если радиоизлучение имеется у 30—40% галактик со звездообразными ядрами (оценки 4 и 5), то среди галактик с оценкой 3 радиоизлучение имеется только у 10%, а среди галактик с оценкой 1—у 18%, причем в числе последних много близких галактик, что делает более возможным обнаружение у них радиоизлучения. Радиоизлучательные способности различных галактик более наглядно характеризуются их радиоиндексами—разностью между радио и интегральной фотографической величинами галактики. Так, у галактик с оценками 4 и 5 средние радиоиндексы равны 1.8 и 1.1, а у галактик с оценкой 1 средний радиоиндекс равен 2.8, что говорит о том, что мощность радиоизлучения у последних в среднем в несколько раз слабее. Неожиданно большим оказалось относительное количество радиоизлучающих галактик среди галактик с оценкой 2, имеющих слабые диффузные ядра с нерезкими очертаниями. Создается впечатление, что в ядрах таких галактик недавно имели место взрывные процессы. Доля радиоизлучающих галактик среди галактик с «расщепленными» ядрами, обозначенными через 2s, достигает 60%. Кажется, что ядра галактик, отнесенных к типу 2s, являются дальнейшей фазой эволюции ядер галактик с оценкой 2, когда выброшенная в результате взрыва в ядре материя удалилась на значительное расстояние от ядра, создавая впечатление «расщепленности» ядра.

Таким образом, мы приходим к несомненному выводу о проистекании активных процессов также в ядрах с виду нормальных, ничем не выделяющихся галактик.

Тот факт, что ядра, находящиеся в активной фазе развития, встречаются почти в одинаковом количестве во всех подтипах спиральных галактик (за исключением подтипов S0 и SB0), говорит, очевидно, о том, что эволюция ядра происходит независимо от эволюции всей галактики.

Так называемой спокойной активностью обладает и ядро нашей Галактики. Как показали Г. В. Ругор и Я. Г. Оорт [114], из ядра нашей Галактики происходит постоянное истечение газа со скоростью 1 М_Солнцав год. Более того, Дж. Р. Бербидж и Ф. Хойл [115] полагают, что 10⁷ —10⁹ лет тому назад ядро нашей Галактики претерпело взрыв. На основе наблюдений линии возбужденного водорода на волне 5,1 см А. Ф.Дравских, З.В.Дравских и Ю. Н. Парийский [116] также приходят к выводу об активности ядра нашей Галактики, выражающейся в наличии выброса из ядра облака ионизованного газа.

К очень важному заключению, относящемуся к активности ядра нашей Галактики, совсем недавно пришел Я. Г. Оорт [117]. По мнению Оорта, количество выброшенного из ядра Галактики газа намного превосходит количество газа, стекающегося к ядру из окружающего Галактику пространства. А М. Дж. Камерон [118] заключает, что ядро нашей Галактики имеет особенности галактик с «расщепленными» ядрами или «горячими пятнами» по Моргану.

К. Аизу [119], исходя из данных в линии 21 см, радиоизофот и оптической поляризации, приходит к выводу о том, что 7 х10⁶ лет тому назад имел место взрыв и в ядре М31, при котором освободилась энергия — 10⁵⁵ эрг. Таким образом, активностью обладают или обладали ядра таких традиционно спокойных галактик, как наша и туманность Андромеды.

Сообщение огромной важности было сделано недавно Д. С. Хишеном [120]. Он обнаружил радиоизлучение в сантиметровой области длин волн от двух эллиптических галактик NGC 1052 и NGC 4278 и обратил внимание на то, что радиоспектры этих двух галактик сильно напоминают спектры квазизвездных радиоисточников. На волне 11 см поверхностная яркость источников радиоизлучения в обоих галактиках типична для поверхностной яркости некоторых квазаров и радиогалактик, хотя абсолютная светимость значительно уступает им. Имеются также свидетельства о переменности ядер нормальных галактик как в оптических лучах [121], так и в радиодиапазоне [122].

Интересная особенность выявляется при сравнении процента радиоизлучаюших галактик среди одиночных галактик к галактик, входящих в состав групп. Оказывается, что вероятность того, что галактика может обладать измеримым радиоизлучением, около четырех раз больше, если она является членом группы, притом наиболее ярким [123]. Поскольку радиоизлучение является признаком активности, то этот факт также говорит в пользу вывода В. А. Амбарцумяна о групповом зарождении галактик.

Таким образом, по способности к активным процессам нормальные галактики почти аналогичны сейфертовским галактикам, радиогалактикам и квазизвездным радиоисточникам. Различие ограничивается, главным образом, мощностью. Они не выпадают из общей концепции об активности галактик, развиваемой В. А. Амбарцумяном в течение последних 15 лет.

Проблема активных взрывных процессов, происходящих как теперь уже принято, повсеместно во Вселенной, привлекает в настоящее время огромное внимание, но она пока далека от разрешения. Еще не обнаружены источники огромных энергий, высвобождаемых при взрывах, и не понятна еще причина самих взрывов. Однако будем надеяться, что в ближайшие десятилетия удастся до конца выяснить физику исследуемых теперь явлений активности.

ЛИТЕРАТУРА

1. С. К. Seyfert, Astrophys.J., 97, 28, 1943.

2. В. А. Амбарцумян, Труды V совещания по вопросам космогонии. М.„ 1956, стр. 413.

3. И. С. Шкловский, Астрон. ж., 30, 32, 1953.

4. И. С. Шкловский, Астрон. ж., 31, 483, 1954.

5. В. Y. Mills, Observatory, 74, 249, 1954.

6. В. А. Амбарцумян, ДАН Арм. ССР, 23, 161, 1956.

7. В. А. Амбарцумян, Изв. АН Арм. ССР, серия ФМЕТ наук, 9, 23, 195У.-

8. В. А. Амбарцумян, Изв. АН Арм. ССР, серия физ.-мат. наук, 11, 9. 1958.

9. V. A. Ambartsumian, Astr.J., 66, 536, 1961.

10. В. А. Амбарцумян, Астрон. ж., 14, 207, 1937.

11. Дж. Р. Бербидж, Радиоастрономия, ИЛ, Москва, 1961, стр. 5-7.

12. И. С. Шкловский, Астрон. ж., 37, 945, 1960.

13. И. С. Шкловский, ДАН СССР, 90, 983, 1953.

14. И. С. Шкловский, Астрон. ж., 30, 15, 1953.

15.W. Baade. Astrophys. J., 123, 550, 1956.

16.W. A. Hiltner, Astrophys. J., 130, 340, 1959.

17. G. R. Burbidge, Nature,190, 1053, 1961.

18. G R. Burhidge, Nature,194, 963, 1962.

19. G. R. Burhidge, Astroplhys. J.,124, 416, 1956.

20.G. R. Burhidy, F. Hoyle, Nuovo Cimento, 4, 558, 1956.

21. В. А. Амбарцумян, Р. К. Шахбазян, ДАН Арм. ССР, 25, 185, 1957:

22. В. А. Амбарцумян, Р. К.. Шахбазян, ДАН Арм. ССР, 26, 277, 1958.

23. Н. С. Arp, Astrophys. J.,136, 1148, 1962.

24. C. R. Lynds, A. R. Sandage, Astrophys. J., 137, 1005, 1963.

25.E. M. Burbidge,G. R. Burbidge, V. Rubin, Astrophys.J., 140. 942,. 1964.

26. Т. A. Matthews, A. R. Sandage, Astrophys.J., 138, 30, 1963.

27.W.ADent, Science,148, 1458, 1965.

28.P. Maltby, A. T. Moffet, Science, 149, 63, 1965.

29.D. W. Goldsmith, T. D. Kinman, Astrophys. J., 142, 1693, 1965

30.A. R. Sandage, Astrophys.J., 146, 13. 1966.

31.A. R. Sandage, IAU Circ., No. 1961. 1966.

32. A.R. Sandage, J. A. Westphal, P. A. Strittmatter, Astrophys.J., 146. 322, 1966.

33.H. D. Aller, F. T. Haddock, Astrophys. J.,147, 833, 1967.

34.F. Hoyle, W. A. Fowler, Mon. Not. R. astr. Soc.,125, 169, 1963; Nature,197, 533, 1963.

35. V. A. Ambartsumian, The Structure and Evolution of Galaxies. L, N-Y, S, 1965, p. 1.

36. J.Terrell, Science,145, 918, 1964.

37.F. Hoyle, G. R. Burbidge, Astrophys.J., 144, 534, 1966.

38. M. Шмидт, Нестационарные явления в галактиках, Ереван. 1963, стр. 239.

39. Н. С. Arp, Science,151, 1214. 1966.

40.H. C. Arp, Astrophys. J.,148, 321, 1967.

41. H. C. Arp, Астрофизика, 4, 59. 1968.

42.D. J. Holden, Observatory, 86, 229, 1966.

43.M. A. Arakelian, Nature, 219, 595, 1968.

44 Т. A. Mathews, W. W. Morgan, M. Schmidt, Obs. Owens Valley Radio Observatory. 4, 1964.

45. Д. Е. Маркарян, Сообщ. Бюр. обc., 34, 3, 1963.

46. Б. Е. Маркарян, Сообщ. Бюр. обc., 34, 19, 1963.

47. H. M. Tovmassian, Austr.J. Ph., 19, 585, 1966.

48. Б. Е. Маркарян, Астрофизика, 3, 55, 1967.

49. Н. С. Arp, E. Y. Khachikian. С R. Lynds,D.W. Weedman, Astrophys.J. 152, L103,1968

50.W.LW. Sargent, Astrophys. J. L.,152, 1968.

51. E. М. Burbidge, G. R. Burbidge, Theories of the Origin of Radio Sources, Dallas, 1963.

52.E. M. Burbidge, G. R. Burbidge, A. R. Sandage, Quasi-Slellar Sources and Gravitational Collapse, Chicago, 1965.

53. И. С. Шкловский, Астрон. ж., 42, 893, 1965.

54A. R. Sandage, Astrophys. J., 141, 1560, 1965.

55. F. Zwicky, Astrophys.J., 140, 1467, 1964.

56.F Zwicky, Astrophys.J., 143, 192, 1966.

57.W. A Dent. Conference on Observational Aspects of Cosmology, Miami, Flo., 1965.

58.W. A. Dent, Astrophys.J., 144, 568, 1966.

59. I. I. К. Pauliny-'loth, К.I.Kellermann. Astrophys.J., 148,634, 1966

60.W. S. Fithc, A. G. Pacholczyk, R. J. Weymann, Astrophys.J., 150,L67, 1967.

61. W. W. Morgan,H. J. Smith, D. Weedman, Astrophys.J., 152. L113, 1968.

62. J. В. Oke, Astrophys.J., 150. 5, 1967; A.R. Sandage, Astrophys.J., 150, L9, 1967.

63. P. D. Usher,O. P. Manley, Astrophys.J., 131, L79, 1968.

64. R. D. Cannon. M. V. Penston, M. J. Penston, Nature, 217, 340, 1968

65.W. L. W. Sargent, Publ. astr. Soc. Pacific., 79, 369, 1967.

66.M. Simon, F. D. Drake, Nature, 215, 1457, 1967.

67.D. S. Heeschen, Astrophys.J., 146, 517, 1966; Нестационарные явления в галактиках, Ереван, 1968, стр. 185.

68.A. Braccesi, L. Erculiani, Nuovo Cimento, В 50, 348, 1967.

69. G. Dautcourt, Nuovo Cimento, В 55, 292, 1968.

70. E.M. Burbidge,G.R. Burbidge, К. Н. Prendergast, Astrophys.J., 130, 26, 1959.

71. D.E. Osterbrock, R. A. R. Parker, Astrophys.J., 141, 892, 1965.

72. Э. А. Дибай, В. И. Проник, Астрофизика, 1, 78, 1965.

73. Э. А. Дибай, В. И. Проник, Изв. Крымской астр. обс., 35, 87, 1966.

74. Э. А. Дибай, В. И. Проник, Нестационарные явления в галактиках, Ереван, 1968, стр. 83.

75.M. F. Walker, Astr. J., 71. 184, 1966.

76. J. В. Oke, W. L. W. Sargent, Astrophys.J., 151, 807, 1968.

77. E.M. Burbidge. G. R. Burbidge, Astrophys. J., 142, 1365, 1965.

78. A. G. Pacholczyk, W. Z. Wisniewski, 147, 394, 1967.

79. V. I.Slish, Nature, 199, 682, 1963.

80. Р. J. S. Williams, Nature, 200, 56, 1963.

81. L.Searle, A. W. Rodgers, W. L. W. Sargent, J. B. Oke, Nature, 208, 1190, 1965.

82. G. Neugebauer, J.A. Westphal, Astrophys.J., 152, L89, 1968.

83. Н. С. Кардашев, А. Д. Кузьмин, С. И. Сыроватский, Астрон. ж., 39, 216, 1962.

84. Н. С. Кардашев, Астрой, ж., 40, 965, 1963.

85. К. I. Kellermann, Astrophys. J., 146, 621, 1966.

86. К. И. Келлерман, Нестационарные явления в галактиках, Ереван, 1968, стр. 227.

87.W. A. Dent, F. Haddock, Nature. 205, 487, 1963.

88. И. С. Шкловский, Астрон. ж., 40, 972, 1963.

89.M. Ryle, M. S. Longair, Mon. Not. R. astr. Soc.,136, 123, 1967.

90.M. Ryle, B. Elsmore, A. C. Neville, Nature, 205, 1259, 1965,

91.M. Ryle, B. Elsmore, А. С. Neville. Nature, 207, 1024, 1965.

92. G. Macdonald, A. C. Neville, M. Ryle. Nature, 211, 1241, 1966.

93. G.Macdonald, S. Kenderdine, A. C. Neville, Mon. Not. R. astr, Soc., 138, 259, 1968.

94. Р. А. Варданян, Ю. К. Мелик-Алавердян, Астрофизика. 4, 655, 1968.

95.M. Ryle, M. D Windram, Mon. Not. R.astr. Soc., 138, 1, 1968.

96. В. Л. Гинзбург, Л. M. Озерной, Радиофизика, 9, 221, 1966.

97. V. L. Ginsburg, L. M. Ozernoy, Astroplhys. J., 144, 599, 1966.

98. В. Л. Гинзбург, Л. M.Озерной, Нестационарные явления в галактиках, Ереван, 1968, стр. 318.

99. J. Е. Felten, Aslrophys.J., 151, 861, 1968.

100. Е. Т. Byram, T. A. Chubb, H. Freidman, Science, 152, 66, 1966.

101. H.Bradt, W. Mayer, S. Naranan, S. Rappaport, G. Spada, Astroplhys.J., 150, L199. 1967.

102. L .Oster, Nature, 217, 148. 1968.

103. А. Т. Каллоглян, Г. М. Товмасян, Сообщ. Бюр. обc., 36, 31, 1964.

104. Г. М. Товмасян, Астрофизика, 1, 197, 1965.

105. Г. М. Товмасян, Астрофизика, 2, 317, 1966.

106. К. А. Саакян, Астрофизика, 4, 41, 1968.

107. С. Г. Искударян, Астрофизика, 4, 385, 1968.

108. Э. С. Парсамян, Астрофизика, 4, 150, 1968.

109.H. M. Tovmassian, Austr.J. Phys., 19, 565, 1966.

110. Н. М. Tovmassian, Austr. J. Phys., 19, 883, 1966.

111. H. M. Tovmassian. Austr. J. Phys., 21, 193, 1968.

112..Г. М. Товмасян, Астрофизика, 2, 419, 1966.

113. Г. М. Товмасян, Астрофизика, З, 555, 1967.

114. G.W. Rougoor, J. H. Oort, Proc. nat. Acad. Sci. Am., Washington, 46, 1, 1960.

115.G. R. Burbidge, F.Hoyle, Astrophys.J., 138, 57, 1963.

116. А. Ф. Дравских, З. В. Дравских, Ю. Н. Парийский, Нестационарные явления в галактиках, Ереван, 1968, стр. 475.

117.J.H.Oort, Commun. Meet. R. Netherlands Acad. Sci., March 30, 1968.

118.M. J. Cameron, Preprint of the Cornell-Sydney LJniv. astr. center, 1968.

119. К. Aizu, Publ. Astr. Soc. Japan. 17, 378, 1965.

120.D. S. Heeschen, Astrophys. J., 151, 135, 1968.

121.M. F. Walker, Publ. Astr. Soc. pacific, 79, 593, 1968.

122.H. M. Tovmassian. Observatory,88, 227, 1968.

123. Г, М. Товмасян, Настоящий сборник, стр. 277, 1968.

ДИСКУССИЯ

О. А. Мельников. В своем докладе Вы одной фразой отвергли результаты весьма обстоятельной работы Арпа, выполненной достаточно строго методами математической статистики. Каково Ваше собственное мнение и есть ли для этого основания, выполнены ли какие-либо расчеты?

Г. М. Товмасян. Я сослался на работу Холден, в которой показано, что отобранные Арпом пары радиоисточников могут быть лишь результатом проектирования и не являются физически связанными объектами. Кроме того, можно упомянуть работу Вагонера (Nature, 214, 766, 1967), в которой исследован тот же вопрос. Хотя и Вагонер утверждает существование (физических пар с большим разнесением между компонентами, однако внимательное рассмотрение приводимых им аргументов говорит об обратном. Кроме того, ведь теперь имеется много данных, о которых я говорил, свидетельствующих о том, что квазары находятся на космологических расстояниях. А упомянутая выше работа Аракеляна дает, несомненно, окончательное решение этого вопроса.

Б. В. Комберг. 1. Как Вы понимаете последовательность QSS, BSG, NG, RG, в эволюционном смысле или просто по свойствам?

2. Откуда идет, по Вашему мнению, рентгеновское излучение от М87? Из ядра галактики или из выброса?

3. Какие нормальные галактики переменны в оптике? Чьи это наблюдения?

Г. М. Товмасян. 1. Во-первых, можно довольно уверенно говорить о существовании последовательности по свойствам, т. е. главным образом по мощностям, а, во-вторых, не исключено, что это отражает именно эволюционную последовательность.

2. Говоря о трудностях в связи с рентгеновским излучением, Дж. Фелтен подразумевает, что оно идет от струи.

3. Я имел в виду сообщение М. Ф. Уокера (см. ссылку[121]) о переменности ядра спиральной галактики NGC 4254.